Почему вакцинация не нарушает Нюрнбергский кодекс. Главное о пандемии из зарубежных СМИ

Чем крыть довод про Нюрнбергский кодекс, как возникла путаница из-за первого известного случая COVID-19, насколько полезны маски и каков наихудший сценарий пандемии для Европы — в обзоре зарубежных СМИ
© EPA-EFE/JACOB KING / POOL

Читайте ТАСС в 

     

Противники прививок часто говорят, что вакцинация от COVID-19 противоречит Нюрнбергскому кодексу. Этот кодекс был разработан после трибунала над нацистами, в нем сформулированы этические принципы проведения экспериментов над людьми. Ученые из Университета Нового Южного Уэльса объясняют в колонке для The Conversation, почему Нюрнбергский кодекс в данном случае неприменим.

Во-первых, после Нюрнбергского кодекса появились другие этические своды — ими-то и руководствуются, когда проводят эксперименты на людях.

Во-вторых, безопасность и эффективность вакцин от COVID-19 проверены в доклинических и клинических исследованиях. Вакцины не экспериментальные, поэтому неверно ссылаться на руководства, где идет речь об экспериментах.

В спорах авторы рекомендуют воспользоваться методом "сэндвича истины", когда между двумя верными утверждениями приведено ложное. Например, сначала можно сказать про успешные исследования безопасности и эффективности прививок. Затем — что-то в таком духе: "Может, ты слышал, что вакцинация противоречит Нюрнбергскому кодексу. Но это неправда, что вакцины — экспериментальные. Регуляторы одобрили их в разных странах и на международном уровне, а продолжающийся мониторинг осложнений — это обычное дело, его проводят и для других вакцин и лекарств". В конце следует снова повторить верное утверждение о том, что Нюрнбергский кодекс касался других случаев.

Что касается обязательной вакцинации, то информированное согласие нужно и тут, но не потому, что об этом сказано в Нюрнбергском кодексе. Никого не прививают против воли: можно отказаться. Но у отказа, если у человека нет отвода врача, будут последствия, ведь необходимо обеспечить право других людей на здоровье и безопасность.

Похоже, первый известный случай COVID-19 в Ухане на самом деле не первый

Первым зарегистрированным случаем COVID-19 считается бухгалтер из Уханя по фамилии Чен, заболевший в декабре 2019 года. Примечательно, что он не бывал на продуктовом рынке, с которым связывают изначальную вспышку болезни. Из-за этого можно предположить, что коронавирус перекинулся на человека в другом месте, и эту нестыковку часто приводят сторонники гипотезы о лабораторной утечке. Однако Чен, похоже, заболел позже, чем принято думать. Тогда самый ранний известный случай COVID-19 все-таки связан с рынком. К этому выводу пришел эволюционный биолог Майкл Уоробей. О его работе рассказывает The New York Times.

Вспышку пневмонии неясного происхождения заметили в Ухане в последних числах декабря 2019 года, но к тому моменту вызвавший ее вирус уже какое-то время циркулировал среди людей. Задним числом установили, что еще 8 декабря симптомы COVID-19 появились у 41-летнего бухгалтера Чена. Тесты подтвердили заражение SARS-CoV-2. Чен назван первым известным больным COVID-19 и в отчете Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) о происхождении коронавируса, опубликованном в начале 2021 года.

Похоже, произошла путаница. Прилетев в Китай, члены миссии ВОЗ поговорили с Ченом, а о времени возникновения симптомов не спросили. Дату — 8 декабря — им назвали врачи одной из местных больниц, но не той, где лечился Чен. Между тем в китайской прессе еще в 2020 году вышла заметка, где врачи, наблюдавшие за Ченом, называли другую дату — 16 декабря.

Майкл Уоробей нашел научную статью с отчетом уханьских врачей, где описан случай COVID-19 у 41-летнего мужчины, никак не связанного с продуктовым рынком и заболевшего 16 декабря. Почти наверняка это и был Чен. Еще одним подтверждением служит видеоинтервью в марте 2020 года, где Чен рассказывает, что почувствовал себя неважно именно в этот день, а не неделей раньше (The New York Times не удалось подтвердить, что человек на видео действительно он).

В ролике также мелькают медицинские документы. Один из них — направление на удаление зуба, другой — рецепт на антибиотики, выписанный 9 декабря на основании того, что накануне у Чена поднялась температура (возможно, после операции у стоматолога). Уоробей предполагает, что так и возникла путаница.

Один из членов миссии ВОЗ Питер Дашак нашел доводы Уоробея убедительными. В самой ВОЗ журналистам сказали, что о первых случаях COVID-19 судить трудно, потому что членам миссии ограничили доступ к документам. В Государственном комитете по делам здравоохранения КНР им ответили, что по-прежнему придерживаются мнения, высказанного руководителем миссии с китайской стороны, а тот ранее говорил о 8 декабря.

Если Уоробей прав, то первым известным случаем COVID-19 становится продавщица морепродуктов с того самого рынка в Ухане. В прошлом году она рассказывала журналистам, что заболела 10 декабря, а на следующий день ей стало очень плохо. Проанализировав другие ранние случаи, Уоробей пришел к выводу, что первая вспышка случилась все-таки на продуктовом рынке.

Другие ученые, опрошенные The New York Times, в основном хвалят Уоробея за проделанную работу, но не уверены насчет рынка. Одна из них считает, что нужны данные о еще более ранних случаях (судя по всему, коронавирус впервые попал в человеческую популяцию в ноябре 2019 года), а другой — что прошло слишком много времени, поэтому произошедшее уже не удастся прояснить.

Маски вдвое сокращают заболеваемость

За два года не осталось сомнений, что маски, закрывающие рот и нос, замедляют распространение коронавируса, но оценки эффективности разнятся. Группа ученых из Австралии и Шотландии попыталась уточнить эффективность ношения масок и других нефармакологических методов борьбы с пандемией. Об их работе рассказывает The Guardian.

Ученые отобрали более 30 исследований, где рассматривается эффективность разных нефармакологических методов, и проделали систематический обзор и метаанализ. По их расчетам, благодаря маскам заболеваемость COVID-19 снижается на 53%, а благодаря дистанцированию — на 25%. Эффективность мытья рук тоже составила 53%, но исследований на эту тему было слишком мало, чтобы результаты получились статистически значимыми. Эффективность других мер (закрытия школ, границ и т.д.) рассчитать не удалось из-за различий в дизайне исследований, измеряемых показателях и качестве работ.

В Европе еще много уязвимых людей

В самом худшем случае в Европе от COVID-19 могут умереть еще 300 тыс. человек, а 1 млн — попасть в больницу. Таковы результаты компьютерного моделирования, выполненного учеными из Лондонской школы гигиены и тропической медицины. О них рассказывает Nature.

Ученые исходили из того, сколько человек в 19 европейских странах не болели, не вакцинировались. 300 тыс. умерших и 1 млн госпитализированных — верхняя оценка, полученная при условии, что все ограничительные меры будут отменены, частота контактов между людьми станет такой же, как до пандемии, и все рано или поздно будут заражены. Бремя распределилось по странам неравномерно. Например, в Румынии в худшем случае ожидается восемь госпитализаций на тысячу жителей, а в Великобритании — меньше одной. В модели не учтено возможное появление вариантов коронавируса, преодолевающих выработанный иммунитет, и постепенное ослабление защиты после болезни и вакцинации.

Результаты моделирования не следует расценивать как вероятный сценарий, но они напоминают, что пандемия не закончилась и что странам нужно быть начеку.

Подготовил Марат Кузаев

Теги

Пандемия COVID-19